|
Гигантский город распростерся… словно огромное песочного цвета ленивое травоядное, развалился он, сияя огнями и вздымая столбы пыли. Был тот редкий час между ночью и днем, который зовется вечером. Был душный конец весны – май.
В небо вздымались кубы высоток, и их железобетонные ребра выдавливали редкую зелень и чернь тополей.
Над городом медленно сгущались тучи. Словно стаи диких волков, бродили они кругами, присматриваясь и принюхиваясь к обжитому уголку. Они скалились и тихо рычали, чуя добычу.
Только один из всех жителей города видел хищный замысел черных туч. Он стоял на одной из высоток, на самой вершине, и молчаливо созерцал каменные джунгли. Назревала гроза.
Она, как опухоль нарастала с каждой секундой, и с каждой секундой чернело небо. Но болезнь города была не в небе.
Он мирно звучал музыкой, разговорами за кружкой пива и мерным дыханием. Но за этим всем крылось его гнилое сердце. Оно, словно гроздь, состояло из миллионов сгнивших кусков мяса, сердец горожан.
Ядовитым самообманом сочились эти сердца, лживостью, бессмысленной жестокостью. Самые опасные из животных были желанными порождениями в сравнении с ними.
Были среди них и люди с белым сердцем – отбеленным жалостью и состраданием. Но они ничем не могли помочь, ибо не видели гнили. Их сердца были чисты, но гной обитал в их головах.
И один, только один во всем городе был с сердцем чистым… с черным сердцем. И сейчас стоял он под грозными тучами, на большой высоте, и простирал руки к небесам.
Ударил гром, и хлынул дождь. И в черных тучах виделись ему яростные лики мстительных демонов. И во Тьме виделись ему разверстые врата Ада.
А в хлынувших потоках дождя чудились ему гигантские крылья самого Князя Тьмы – и он радовался, ибо пришло возмездие, жестокое, но справедливое.
Он видел гримасы боли на лицах своих врагов… он видел страх в глаза никчемных. Ударила молния, и из врат, под дикий рев и хрип, под неистовый бой барабанов, хлынули войска. Они шли строем – каждый легион со своим знаменем. Их когтистые лапы сжимали черную сталь, а черные крылья вздымали водные брызги. Шло Адово Воинство.
Выкинув правую руку вперед, он приветствовал их. И они пели ему чудный, запредельный гимн Ада, и он вторил их грозным голосам.
Смерть ханжества шла в этот тихий майский вечер, облачаясь в пурпурно-черные одежды, и он радовался смерти многих ради жизни достойного.
_________________
Чьё бытие бессмысленно, чья система ценностей эфемерна, чьё предназначение не реализовано – то уже мертво; что не обладает волей к жизнеспособной экспансии и не эволюционирует в своей сути – то не имеет права на существование.
(с) Скавр
|
Вход
FAQ
Поиск
) эти видения декларируются небольшими зарисовками. и вот, на суд обещственности, гы, представляю далеко не первую, но, надеюсь, и не последнюю свою зарисовку... Поехали...
секрет
с вами 
