Архипелаг Неформального Общения

Превращения роботов
Блокбастер Майкла Бэя и Стивена Спилберга “Трансформеры” — еще одна эффектная игрушка и свое понимание темы искусственного человека

Наконец что-то оригинальное — не третья и не четвертая часть давно опостылевшей серии, а “новая линия” от режиссера Майкла Бэя и продюсера Стивена Спилберга. Несмотря на буйство Гарри Поттера, Дэнни Оушена и Джека Воробья, “Трансформеры” обещают стать если не главным кассовым хитом (может, впрочем, и так), то уж точно самым ярким событием голливудского сезона весна-лето. В последние годы обилие сиквелов заставило предположить, что американский развлекательный кинематограф оскудел сюжетами, а ведь мифология США по-прежнему рождается исключительно из духа кино… “Трансформеры” — бодрое опровержение. Они, правда, тоже не на пустом месте конструировались: существуют игрушки, в которые играют повсюду, есть серия мультфильмов. Но фильм Бэя явно претендует не только на детей, но и на их родителей, бабушек, дедушек, и на бездетную аудиторию тоже.

В кино пойдут все. Хотя бы для того, чтобы оценить сногсшибательные спецэффекты и впечатляющие сцены погонь или битв. Форма для Голливуда давно превратилась в содержание, и разноцветные роботы-великаны, способные в считанные секунды стать грузовиком, магнитолой или даже мобильным телефоном, — чистое удовольствие для глаз, мозг можно не задействовать. Да, апокалиптическое пришествие на Землю аж двух инопланетных рас, бесконечные расшифровки неведомых кодов экспертами из Пентагона и армейские спецоперации совсем не вяжутся с начинкой сюжета — историей старшеклассника-неудачника (недавно блеснувший в “Паранойе” Шиа Лабеф), который подружился с роботами-пришельцами и с их помощью закадрил самую красивую девчонку в классе. Но это, получается, не так уж важно.

Роботы всегда были в центре американского киномифа, несмотря на то что саму концепцию искусственного человека придумала британка Мэри Шелли (ее “Франкенштейн”, правда, давно приватизирован Голливудом: все экранизации книги — американские), слово “робот” изобрел чех Карел Чапек, а первый эффектный робот в кино принадлежит немцу Фрицу Лангу. Оставив Европе прошлое, Америка устремилась в будущее — а какое будущее без роботов? От андроидов — к бестелесному искусственному разуму в “Космической одиссее” Стэнли Кубрика; шли десятилетия, выходили из моды и снова входили в нее “Звездные войны”, но неизменными персонажами в обеих трилогиях оставались только неразлучные роботы C3PO и R2D2. К рубежу веков, однако, случился слом в общественном сознании. Кино ощутило, что будущее уже наступило, и мечты о нем вдруг стали едва ли не постыдными. Первым изменения почувствовал ученик Кубрика Стивен Спилберг: в “Искусственном разуме” он смог доказать, что роботы — те же дети. Решение давних парадоксов Айзека Азимова (придумавшего три закона робототехники) в фильме “Я, робот” предстало ностальгическим анахронизмом. К началу XXI века вдруг оказалось, что роботы не надежда человечества и не угроза ему, а всего лишь навороченные игрушки для детей. Об этом и речь в “Трансформерах”. В этом залог их предсказуемого успеха.

Разноцветные великаны способны в считанные секунды стать грузовиком, магнитолой или мобильным телефоном
Во многих хороших книгах и фильмах для детей спрятано послание для взрослых, вернее, послание вневозрастное. Отсюда их долголетие. “Трансформеры” — случай обратный: под оболочкой взрослого блокбастера скрыта игра стократ более детская, чем фильм-аттракцион “Пираты Карибского моря”. Значит ли это, что тридцать лет спустя никто и не взглянет в сторону этой масштабной сказки о роботах-хамелеонах? Пожалуй, нет. Международный рынок игрушек — обычных, виртуальных или вот таких, кинематографических, — расширяется так стремительно, что детей на него не хватает. И растет новая порода взрослых, готовых играть до седых волос, легко превращаясь из солидных господ в дошкольников. Тоже своего рода трансформеры.